А. Венедиктов – Мы не будем подслушивать, мы будем задавать вопросы. Здравствуйте, Александр.
А. Колтовой – Добрый день, Алексей.
А. Венедиктов – Александр, мне хотелось бы узнать с самого начала, я пойду хронологически, как бывший историк. Как Вы согласились участвовать в этом проекте? Вы про него что-то знали заранее, что есть западные аналоги, что-то читали? Как принималось решение, и с кем?
А. Колтовой – На самом деле никто меня никуда не тянул, никто не заставлял, решение принимал...
А. Венедиктов – Это понятно, Вас заставить тяжеловато.
А. Колтовой – Решение принимал единолично. Причем я сначала вообще никому не говорил о том, что я туда собрался. А узнал по рекламе, когда увидел по телевизору, сразу в голове всплыли аналогичные проекты, которые проводились за рубежом. Всегда хотелось что-то подобное увидеть у нас, поучаствовать.
А. Венедиктов – До того, как Вы начали участвовать в проекте, что было для Вас самым интересным? Как Вы представляли себе, что будет самым интересным?
А. Колтовой – Если честно, для меня до вхождения в эту квартиру все было загадкой, и говорить о том, что я ждал...
А. Венедиктов – Но что-то же ждал? Весело будет...
А. Колтовой – Однозначно весело.
А. Венедиктов – Выпивать, курить...
А. Колтовой – Да, но...
А. Венедиктов – В шахматы играть?
А. Колтовой – Да. На самом деле думали, да, шахматы...
А. Венедиктов – А что, шахматы не дали? И шашки не дали?
А. Колтовой – Да мы не просили просто, на это времени было недостаточно.
А. Венедиктов – Позор в джунглях. Там Жанна раскладывала пасьянс, я видел.
А. Колтовой – Да. Было от меня предложение в преферанс поиграть, но как-то оно...
А. Венедиктов – Люди не умеют или не хотят?
А. Колтовой – Да, осталось без внимания.
А. Венедиктов – Вообще, замечательно, я себе представляю, показ в реальном времени игры в преферанс. Камера заглядывает к одному, потом к другому, говорит: "какой идиот, у него на руках же..."
А. Колтовой – Мы бы еще играли на стеклянном столе, чтобы был виден прикуп.
А. Венедиктов – Хорошая идея. У нас тут есть представитель программы. Настя, я обращаю Ваше внимание, что стеклянный стол, преферанс, нормальная история. Вошли в квартиру, закрыли. Что самое тяжелое, когда за вами захлопнулась дверь?
А. Колтовой – Самое тяжелое – темнота. Нас ввели в неизвестность, в черную комнату. Было ужасно интересно, что же творится вокруг. И первым делом, что я сделал, - это открыл холодильник, потому что там есть лампочка...
А. Венедиктов – Хитрый.
А. Колтовой – Да, просто получилось оглядеться, посмотреть. Потом посмотрел, что лежит в шкафчиках. Потом, когда появились уже ребята, с трудом, надо честно сказать...
А. Венедиктов – А, Вы же первый, Саша?
А. Колтовой – Да. С трудом включили телевизор, потому что очень заморочено там...
А. Венедиктов – Только у вас же не телевизор, это "Play Station".
А. Колтовой – Нет, я имею в виду именно телевизор. "Play Station" мы нашли уже позже. То есть белый ряд на телевизоре тоже какой-то свет добавил, потом на нас гавкнул голос с неба, сказал все погасить, занять исходные позиции, и мы уже опять в темноте встречали дам.
А. Венедиктов – Наши слушатели спрашивают, насколько это все управляемо режиссером. Кроме слов "ребята, отбой", как в пионерском лагере, если кто-то помнит... Вы уже, наверное, не были в пионерском?
А. Колтовой – Был, ну что Вы.
А. Венедиктов – Застали? Понятно.
А. Венедиктов – Кроме слова "отбой" от режиссера там мало что слышно.
А. Колтовой – Нет, на самом деле слово "отбой" от режиссера зачастую игнорировалось.
А. Венедиктов – Да, что он может сделать? Войти он не может...
А. Колтовой – А слово "доброе утро", просьба всех заменить батарейки в петличных микрофонах...
А. Венедиктов – Типа "рота, подъем"?
А. Колтовой – Да, даже хуже. Потому что приходилось продирать глаза, искать эту батарейку, потом искать этот микрофон, менять батарейку.
А. Венедиктов – А забывали менять батарейки?
А. Колтовой – Да, нам напоминали иногда.
А. Венедиктов – Это самое сложное, каждые три часа...
А. Колтовой – Каждые шесть.
А. Венедиктов – Каждые шесть часов делать какое-то дело. Когда вы вшестером там образовались, вы ведь раньше друг друга не знали, и даже только, когда у Набутова первую субботу вы сидели спинами, я видел, это все действительно так?
А. Колтовой – Да, совершенно верно.
А. Венедиктов – Вы ожидали другую компанию, типа московских студентов? Что Вы ожидали?
А. Колтовой – По крайней мере, я не разочаровался в Максиме. Мне казалось, что все люди будут именно такие.
А. Венедиктов – Продвинутые музыканты.
А. Колтовой – Да. Немножко разочаровался в Жанне.
А. Венедиктов – Это интересно. Жанна – это загадка для всех до сих пор.
А. Колтовой – Я постараюсь пояснить, как мне кажется, почему. Внутри, там она казалась слишком закомплексованной. Она не хотела открыться, как это сделали мы, забыть про эти камеры. И первые дни действительно было очень тяжело.
А. Венедиктов – Можно вставочку? А Вы действительно забыли про камеры? Вы забывали про камеры?
А. Колтовой – Мы не то что про них забывали...
А. Венедиктов – Не "мы", "Вы".
А. Колтовой – Я. Понял, хорошо.
А. Венедиктов – Потому что у нас здесь пройдут все шестеро, Вы не волнуйтесь.
А. Колтовой – Я говорю за себя. Я на них не обращал внимания. Я знал, что они есть...
А. Венедиктов – Это разные вещи. Вы забыли или Вы не обращали внимания?
А. Колтовой – Были моменты, когда мы забывали про них. Это было не всегда. Чаще мы их видели, мы даже иногда с ними разговаривали, и мало того, некоторые нам отвечали киванием или качанием. Нам, скорее, было интересно, на кого из нас она в данный момент смотрит. Не потому, что она подглядывает, а потому, что она проявляет интерес. Понимаешь, что ты кому-то интересен.
А. Венедиктов – Всей стране, я бы сказал.
А. Колтовой – Такое смешанное чувство было.
А. Венедиктов – Кому-то, всей стране. Тем не менее, довольно быстро адаптировались к тому, что не стали обращать внимания или забыли про камеры? Или все-таки это давило до конца?
А. Колтовой – Нет. Буквально первый день, и уже, кроме шуток в сторону камер и шуток про редакторов, этого голоса с неба, и вообще, о нашем положении... это мне кажется разумным. Люди, попавшие в такую ситуацию, не могут ее игнорировать. Поэтому все-таки мы... то есть чисто по-человечески нам было все это интересно. Кроме Жанны, как мне кажется, особо никого...
А. Венедиктов – Сейчас и про Жанну. Прежде чем мы выйдем на минутные новости, Саш, Николай Николаевич за Вас волнуется, он мне прислал записку, я прочитаю. "Уже ходят слухи, что за свое своеволие Вы должны будете выплатить неустойку в размере 5 тыс. долларов. Это правда?"
А. Колтовой – Единственное, что я могу сказать, что эти вопросы я просто не имею права обсуждать.
А. Венедиктов – Неустойка в 5 тыс. долларов. Да или нет?
А. Колтовой – Не скажу.
А. Венедиктов – Мы же не обсуждаем эти вопросы.
А. Колтовой – Я просто не могу об этом говорить.
А. Венедиктов – Николай Николаевич, присылайте нам Ваши деньги.
А. Венедиктов – Кстати, на пейджер сразу развернулась дискуссия про Жанну. В частности Лена говорит: "Жанна не загадка, а девочка приличных правил поведения".
А. Колтовой – Именно этим я могу объяснить ее высокий рейтинг.
А. Венедиктов – В смысле, чем?
А. Колтовой – Мне кажется, что все-таки у нас очень приличная страна, в плане высокой морали.
А. Венедиктов – Строгих правил, скажем так.
А. Колтовой – Строгих. То есть, это не ханжество, это действительно так. И для людей более приятен образ Жанны, чем образ других девушек. Но я могу сказать, что на самом деле не все так плохо, как говорят люди в Интернете. Просто они не знают всего. И так заявлять, преимущественно матом, в адрес одной и второй, мне кажется, это сгоряча.
А. Венедиктов – Я думаю, что это просто люди смотрят (смотрели) на вас и видят себя в зеркале, часто свои комплексы видят в зеркале, себя узнают, грубо говоря. И поэтому, для того чтобы оттолкнуть, они так самовыражаются.
А. Колтовой – Может быть. Я просто хочу добавить. Наверное, просто еще люди не задумывались о том, что за таким, не могу сказать распущенным, но все-таки что-то в этом есть, поведением Марго и Оли я вижу какую-то защитную реакцию.
А. Венедиктов – От камер?
А. Колтовой – Не от камер, а от какой-то внутренней скованности, от самих себя. Они на самом деле, как мне кажется, все-таки ранимые люди, которым тяжело. Тем более, все прекрасно знают историю последних нескольких дней. И когда я увидел переживания...
А. Венедиктов – Вы же впервые увидели это, Вы же не видели...
А. Колтовой – Да, конечно. Для меня сложилось такое мнение, что просто она хочет спрятаться, как она сама говорила, за каким-то хитиновым панцирем, чтобы никто не смог пробиться к чему-то такому мягкому, пушистому, что внутри лежит.
А. Венедиктов – А Вы пробились, Саш? Вы-то пробили этот хитиновый панцирь?
А. Колтовой – Если честно, то я его не бил, то есть я его не пробивал. Получилось само собой.
А. Венедиктов – Хорошо, так получилось, но Вы пробили. Естественно, вопрос был от Вероники, простила ли Вас Маша?
А. Колтовой – Вы знаете, я эту тему вообще не хочу трогать.
А. Венедиктов – Она была публично затронута.
А. Колтовой – Она была публично затронута...
А. Венедиктов – И будет публично затронута.
А. Колтовой – Я также публично хочу сказать, что я вообще никак не хочу комментировать эту тему.
А. Венедиктов – За Вас переживают разные люди. Если Вы думаете, что люди только рады тому, что случилось, то Вы ошибаетесь.
А. Колтовой – Я понимаю.
А. Венедиктов – Люди переживают.
А. Колтовой – Просто люди не знают всей правды, люди не знают, что было и как это было...
А. Венедиктов – До того или во время того?
А. Колтовой – Вообще.
А. Венедиктов – И до, и во время? Правильно?
А. Колтовой – Да, и до, и во время, и после.
А. Венедиктов – Вы разговаривали с Машей? Это Вы можете сказать?
А. Колтовой – Без комментариев.
А. Венедиктов – Тоже мне президент Буш, понимаешь. "Вы будете запускать ракеты?" – "Без комментариев". "Вы будете высаживать спецназ?" – "Без комментариев".
А. Колтовой – Я просто хочу сказать, что люди делают слишком быстро выводы.
А. Венедиктов – Вы хоть понимаете, что Вы стали публичной фигурой? Вы и Маша стали публичными фигурами. Я уж не говорю про журналистов, я просто говорю про обычных людей, которые нас слушают, вас видели, которые по-разному переживали. Моя жена очень переживала за вас тогда, в субботу, чрезвычайно, мы смотрели.
А. Колтовой – Я и сам за себя переживал.
А. Венедиктов – Без комментариев. Естественно, все переживали. Вопрос ведь ровно в том, ведь все хотят хорошей развязки. Очень многие люди считают, что это сказка, которая должна как-то хорошо закончиться, иначе зачем.
А. Колтовой – Я Вам отвечу. Это не сказка. Каждый для себя сделает свои выводы.
А. Венедиктов – Понятно. Но я думаю, что ситуация будет еще развиваться. Вы будете наблюдать за тем, что происходит с Вашими товарищами за стеклом?
А. Колтовой – Однозначно.
А. Венедиктов – Когда Вы уходили, не все видели, Вы хотели бы сохранить отношения со всеми (я подчеркиваю) ребятами, которые сейчас за стеклом?
А. Колтовой – Да.
А. Венедиктов – Они не считают, что Вы их предали, уходя, как Вы думаете? Я понимаю, что по-разному, они разные люди.
А. Колтовой – Я видел реакцию, когда я уходил.
А. Венедиктов – Реакция была разная.
А. Колтовой – Может быть, я не всю реакцию видел. Но то, что заметил лично я, мне кажется, люди поняли, (ребята, потому что так ближе и роднее), ребята поняли, что мне действительно не так-то просто было в этот момент. И мысль о том, что они могли как-то меня осудить, каким-то образом, меня не посещала.
А. Венедиктов – Я не говорю про осудить. Смотрите, Вы говорите "я хочу поддерживать отношения с ними после", какие-то, встречаться и т.д. Там, кстати, они это обсуждали, не знаю, видели Вы это или нет, что они собираются все, включая Вас, по-моему, это Оля говорила, после этого куда-нибудь уехать на юга, пожить свободно, отдохнуть от всего этого ужаса. Скажите, пожалуйста, о чем Вы с ними можете после этого говорить? Они выйдут через 34 дня, кто-то получит квартиру, кто-то не получит. Я думаю, что вообще дело не в квартире. Что вас связывает, кроме 7 дней воспоминаний? Вы чужие люди, вы случайно оказались в этой стеклянной клетке.
А. Колтовой – Против всех нападок со стороны окружающего мира проще отбиваться вместе. И мне кажется, что на первый момент мы нужны будем еще и поэтому, что не всем ребятам светит хорошее отношение после выхода, насколько я понимаю...
А. Венедиктов – Вы на себе это почувствовали?
А. Колтовой – Нет, я на себе, наоборот, почувствовал только приветственные взгляды.
А. Венедиктов – Вот. А что же Вы говорите, что им не светит хорошее отношение?
А. Колтовой – Я просто видел рейтинги, я слышал уже появляющиеся анекдоты.
А. Венедиктов – Вот анекдотов я еще... не расскажете, Саша, если они приличные?
А. Колтовой – Я не знаю, может быть, просто... я не смотрю. То, что мне вчера рассказали мои друзья. "Жанна подходит к Марго и говорит: "Марго, дай мне, пожалуйста, пять тарелок, я пойду, поговорю с Денисом".
А. Венедиктов – Это круто. Хорошо. Давайте сначала о Вас. Вы вышли. Вы же учитесь, Вы в институте?
А. Колтовой – Да.
А. Венедиктов – Что Вам говорят Ваши друзья, то, что Вы можете сказать, Ваши друзья, знакомые, Ваша профессура, в конце концов, люди другого поколения и других взглядов?
А. Колтовой – Всесторонняя поддержка. Но не могу сказать, что...
А. Венедиктов – А что же Вы говорите, что остальных-то будут плохо... Вас хорошо. Что же Вы так плохо о людях думаете, которые снаружи? У вас, значит, в клетке, все хорошие, а мы, за клеткой, все плохие?
А. Колтовой – Просто я вижу толпу, жаждущую крови. Я не обобщаю всех, но есть индивидуумы, которые...
А. Венедиктов – Ну, они везде есть. Что Вы на индивидуумов-то внимание обращаете.
А. Колтовой – Знаете, их достаточно много.
А. Венедиктов – А все-таки, Ваши друзья, которые, может быть, даже не одобряли того, что Вы пошли туда, может быть, не одобряли то, как Вы вышли...
А. Колтовой – Одобряли и то, как я ушел, и то, как я вышел.
А. Венедиктов – И то, и другое?
А. Колтовой – Однозначно.
А. Венедиктов – Что, у Вас какая-то такая тесная компания друзей в институте?
А. Колтовой – Да.
А. Венедиктов – Но в институте ведь разные люди?
А. Колтовой – Я как-то окружил себя людьми, которые близки мне не только по духу, но и еще раз по духу, и вообще по духу. То есть это люди, которые меня всегда поймут.
А. Венедиктов – Слава не гнетет? За автографами бегают? Берут, берут, должны брать.
А. Колтовой – Да, вчера я ехал в очень неприятном настроении, и таксист меня узнал...
А. Венедиктов – Слава, вот она.
А. Колтовой – Начал просить автограф, я всячески пытался отбиться от него...
А. Венедиктов – На сторублевой бумажке.
А. Колтовой – Потом он начал показывать, сколько ему знаменитости оставили автографов, ну ладно уж, я ему написал. Но деньги все равно взял. Я-то думал, звезды...
А. Венедиктов – Ну ладно уж, сразу... Вы знаете, есть такие же передачи, в частности в этом году Франция тоже стартовала с подобной передачей, "Love story" она называлась. И удивительная история, что те люди, которые там жили, сначала они тоже там за квартиру, точнее за виллу, в конечном итоге проигравшие поженились. Там была пара такая, действительно поженились. Вы говорите о том, что Вы охраните дружеские отношения, попытаетесь, никто не знает, как пойдет дальше. Тем не менее, когда они выйдут, будете ли Вы их поддерживать, с какими бы результатами они ни вышли?
А. Колтовой – Да, конечно.
А. Венедиктов – И, может быть, последняя тема, Саш. У нас очень много дискуссий по поводу вообще этой передачи. Люди, которые ее либо смотрят, либо не смотрят, но осуждают, либо не смотрят, но одобряют. А Вы смотрите сейчас, когда вышли?
А. Колтовой – Я заинтересованное лицо.
А. Венедиктов – Вы смотрите, как заинтересованное лицо, или потом Вы скажете продюсерам: "Ребята, никогда не надо этого больше повторять"?
А. Колтовой – Я могу сказать это даже сейчас.
А. Венедиктов – Что Вы можете сказать?
А. Колтовой – На самом деле я не ожидал такой откровенности. Не могу сказать, что мне это очень неприятно. Но я просто этого не понял. Впрочем, как это и не поняли все люди здравомыслящие, для которых человеческие отношения – это не только сцены в душе и т.д. То есть многие люди не поняли. Мне кажется, что этот проект очень интересен. И то, что он был запущен, и то, что я в нем принял участие, я только это приветствую. Мне кажется, режиссеру надо было акцентировать внимание немножко не на этом.
А. Венедиктов – У вас готов ассистент режиссера, я хотел обратить внимание представителей программы.
А. Колтовой – В принципе, вот еще, что я хотел сказать. Я могу сказать людям, которые там, когда они узнают правду жизни, будет не так просто все это дело понять. То есть для меня серьезно... я немножко удивился.
А. Венедиктов – Удивился отношению к программе тех?
А. Колтовой – Удивился не отношению к программе, а удивился самой программой. Мне казалось, что все-таки больше будет на какие-то житейские споры, какие-то проблемы...
НАСТЯ (представитель программы) – Им казалось, что другая расстановка акцентов.
А. Колтовой – Да.
А. Венедиктов – О чем вы и говорили. Это же вы говорите, это же вы там могли. Мы тут включили один раз и попали на разговор о Столыпине. Уж нас извините, пожалуйста, мы подслушали. Вот, на житейские темы, некоронованные короли. Кто же вам мешал говорить на эти житейские темы, Саш?
А. Колтовой – На самом деле мы много чего обсуждали интересного, не все попало в кадр, что мы хотели. И много попало в кадр того, что мы не хотели.
А. Венедиктов – Это жизнь за стеклом, сказал я, а Саша тем временем показал язык представителю программы. Это значит, что чувство юмора не совсем потеряно. Мы, конечно, будем смотреть за этой программой. Я очень благодарю, Саша, что Вы пришли к нам. И мы, безусловно, (это я с легкой угрозой в голосе) будем следить за Вами, но я Вас уверяю, что микрофон Вам всаживать, в Вашу одежду или Вашу квартиру, мы не будем.
А. Колтовой – Спасибо хоть на этом.
А. Венедиктов – Если сами Вы нас об этом не попросите.
НАСТЯ (представитель программы) – Они теперь сами все профессиональные звукорежиссеры.
А. Венедиктов – Да?
А. Колтовой – По истечению двух дней мы решили уже все дружно идти устраиваться на какую-нибудь телерадиокомпанию этими людьми, которые вешают микрофончики, эти петличные, потому что вряд ли кто сможет с нами поспорить в этом мастерстве.
А. Венедиктов – Да, я на это обратил внимание. Если нам потребуется на радио, Вы там телефончик свой оставьте. Спасибо большое. Мы продолжаем следить за судьбой этих людей, потому что гораздо важнее, конечно, люди, а не какие-то абстрактные проекты.
Статьи по теме:
Живое видео
Новый лидер «За стеклом»
«За стеклом» произошла замена по семейным обстоятельствам
Стеклянные люди
Это не бабочки под стеклом — это люди «За стеклом»!
«За стеклом»
По принципу «человек человеку - волк»
